Матвей иванович платов. Атаман Платов: когда казак может всё

] Платов , граф Матвей Иванович , родился 6-го августа 1751 года в Старо-Черкасской станице, на Дону. Отец Платова - войсковой старшина, человек очень умный, уважаемый и твердый характером, в смысле научного образования мало чем отличался от прочих донских казаков, и потому первоначальное образование юного Платова ограничилось одним обучением грамоте. Обнаруживая с детских лет живой характер и любовь к забавам воинственного характера, П., едва достигнув 13-летнего возраста, уже поступил на царскую службу урядником. Возгоревшаяся Русско-Турецкая война 1768-1774 гг., в которой П. получил свое боевое крещение, дала ему случай отличиться в делах с неприятелем. Главнокомандующий армией, кн. Вас. Мих. Долгоруков сразу заметил молодого казака и отличил его: П. был произведен в офицеры и получил в командирование казачью сотню.

Вскоре затем, по ходатайству кн. Долгорукова, последовало Высочайшее разрешение на производство Платова в чин войскового старшины, с тем. чтобы поручить ему командование донским полком.

В 1771 году П. участвовал при взятии Перекопской линии, а также под Кинбурном. По заключении мира при Кучук-Кайнарджи, П. был послан на Кубань.

Крымский хан Девлет-Гирей, озлобленный неудачами в своих столкновениях с русскими войсками, задумал нанести войскам, стоявшим на Кубани, решительный удар. К этому времени относится подвиг Платова на высотах реки Калалах. Полковник Стремоухов поручил Платову доставить к армии, расположенной на Кубани, транспорт с провиантом и амуницией. Девлет-Гирей, соединившись с горскими князьями, решил напасть на русский транспорт, пользуясь слабостью прикрытия, состоявшего из двух полков при одном орудии и не имевшего возможности оказать сильного сопротивления. Не ожидавшие нападения казаки выказали, однако, отчаянную решимость защищаться. Платов устроил из обоза подобие полевого укрепления, из-за которого и отразил с казаками семь атак сильнейшего врага. В то же время он, будучи окружен со всех сторон, нашел возможность через гонцев известить о своем безвыходном положении полковника Бухвостова, который прибыл с противоположного берега Калалаха на выручку обоза и его защитников. Татары были обращены в бегство, обоз был доставлен в целости, а личность Платова, его влияние на казаков, находчивость и мужество вызвали общее уважение.

Отсюда П. со своим полком был послан на розыски Пугачева, а позже, когда самозванец был пойман - в Воронежскую и Казанскую губернии, для рассеяния пугачевских шаек. После трехлетнего преследования мятежников, П. в 1782 и 1783 гг., под начальством Суворова, снова состоял на Кубани и на Крымском полуострове и в 1784 году был послан против лезгин и чеченцев. Перед второй Турецкой войной 1787-1791 гг. П. был уже полковником. В кампании 1788 года он находился в так называемой Екатеринославской армии, предводительствуемой князем Потемкиным, и принимал участие в наиболее выдающихся моментах этой кампании.

При осаде и штурме Очакова, П. действовал с одною тысячею спешившихся и двумя стами конных казаков. Атака Гассан-Пашинского замка была предоставлена колонне генерал-майора барона Палена, в состав которой, между прочим, вошли казаки полковника Платова. После штурма замок был занят и наблюдение за ним поручено донским казакам с Платовым во главе. Успешные действия последнего были награждены орденом св. Георгия 4 степени. 13-го сентября казаки подошли к Каушанам и произвели такой быстрый натиск на турок, что принудили их бежать. Результатом победы был захват трех орудий, двух знамен и 160 пленных с пашой Гассаном. За это отличие П. был произведен в бригадиры и назначен походным атаманом Донского войска.

Осенью было предпринято занятие Аккермана. Платову надлежало овладеть Паланкою, расположенною на Днестре, но потом он был двинут к самому Аккерману, занятому без пролития крови, благодаря удачным демонстрациям со стороны русских. В 1790 году П. участвовал во взятии Измаила; при штурме крепости он предводительствовал 5.000 казаков пятой колонны, на долю которой пришлась особенно тяжелая задача. По получении раны генерал-майором Безбородком, начальство над обеими колоннами, четвертою и пятою, левого крыла перешло к Платову и он, то способствуя успехам прочих колонн, то действуя со своею частью отдельно, оказал неоценимые заслуги. «Всё было опрокинуто, побито, всюду, где ни появлялся П., гремело победоносное ура! Он собою заменял многочисленность, его неустрашимость претворяла всех в героев и все его распоряжения у венчались успехом». Штурм этой крепости казался Платову неизбежным, и он был первым, произнесшим это решение на собранном Суворовым военном совете.

За участие во взятии Измаила П. был награжден орденом св. Георгия 3 ст. и произведен в генерал-майоры.

Начавшаяся в 1796 г. война России с Персией доставила П., за оказанные им отличия, орден св. Владимира 3-й степени и саблю, украшенную алмазами, с надписью «за храбрость».

Со времени вступления на престол императора Павла Петровича слава и известность Платова были настолько уже велики, что создали ему множество завистников и были причиной того, что П., оклеветанный перед императором Павлом в неверности монарху и вероломных замыслах против России, был сослан сначала в Кострому, а потом заключен в Петропавловскую крепость. Однако, ложные наветы обнаружились: П. был освобожден и пожалован командорским крестом ордена св. Иоанна Иерусалимского. Государь лично назначил Платова главным и непосредственным помощником войскового атамана донских казаков.

Внимание и милость Павла I к Платову всё увеличивались: император предназначил Платова к самой видной роли в замышлявшемся походе на Индию и приказал ему немедленно ехать на Дон, где его уже ожидал Высочайший указ: «собрать всё донское войско на сборные места; чтобы все наличные обер-офицеры и нижние чины непременно в 6 дней выступили о двух конях и с полуторамесячным провиантом». П. в январе 1801 г. собрал около 27.000 казаков, с которыми и отправился в поход, держа путь на Оренбург. Там он получил от губернатора переводчиков, караван верблюдов, со всем необходимым для похода грузом, и затем углубился в степи. Тяжелые испытания наступили для казаков. Ударили морозы, появились болезни, многие умирали от них или замерзали. Верблюды падали, а остававшиеся в живых тайком уводились разбежавшимися проводниками-киргизами. Упадок духа в отряде был полный; глухой ропот переходил в случаи открытого неповиновения; более покорные умоляли своего атамана вернуться назад. Положение злополучного отряда было критическое, и только смерть императора Павла I прекратила этот бесполезный и мучительный поход. В марте нагнал Платова гонец из Петербурга и, сообщив ему о вступлении на престол нового государя, передал ему приказ вернуться назад, на Дон.

В царствование императора Александра I, после смерти войскового атамана Войска Донского, генерала-от-кавалерии Орлова, П., произведенный в 1801 году в генерал-лейтенанты, занял его место. Назначение это было встречено Донским войском с восторгом: имя Платова повторялось тогда с восхищением всюду - при дворе, в войске, в народе. И трудно было бы найти лицо, более соответствовавшее новому назначению и более достойное, чем П. При выдающихся военных дарованиях, он отличался типическими чертами чисто русского человека и прекрасно знал быт и нужды казачьего войска, в котором прошел все ступени, от урядника до войскового атамана, завоевав неизменную и восторженную любовь всех казаков. Состоя с 1801 года войсковым атаманом. П. посвятил всю свою энергию и все способности на военное и хозяйственное устройство войска. Здесь обнаружились его административные способности. Ходатайством Платова областной город Донского Войска Старочеркасск был перенесен на новое место, где жители могли быть в безопасности от ежегодных губитильных разливов Дона, - в Новочеркасск. Стараниями Платова новый город был приведен в цветущее состояние. Казачья Войсковая канцелярия обязана Платову своим преобразованием. Вмещая в себе функции всех губернских присутственных мест (Губернского правления, Казенной, Уголовной и Гражданской палат, а также Воинского управления), Войсковая канцелярия не могла удовлетворительно и быстро разрешать поступавшие дела, отчего происходили запущение и беспорядок в делопроизводствах. П., с Высочайшего соизволения, выделил часть войскового управления в так называемую Воинскую Экспедицию, под непосредственным начальством Войскового Атамана. Прочие же дела гражданского управления земель донских казаков сосредоточены были в Экспедициях Гражданской и Экономической. Дела в этих двух Экспедициях должны были подготовляться дьяками, а решаться на общих собраниях по большинству голосов. Все три части Войсковой Канцелярии - Воинское Управление, Гражданская и Экономическая экспедиции составляли одно нераздельное целое, под председательством Войскового Атамана.

Деятельность Платова коснулась также преобразований и в строевой части Донского войска. Реформы его, главным образом, выразились в различных мероприятиях по вопросам о комплектовании донских полков (число штаб и обер-офицеров было рассчитано на 60 полков), о чинопроизводстве («единственно на вакансии, не превышая комплекта»), об отставках (отставка допускалась не ранее 25-30 лет службы) и содержании.

Административная и организаторская деятельность Платова была прервана войной России с Наполеоном, в которой донским казакам принадлежит историческая роль. П. начал свои подвиги со второй войны России с Наполеоном, когда Россия выступила на защиту Пруссии. Платову было поручено командование всеми казачьими полками.

Накануне Прейсиш-Эйлаусского сражения Платов прибыл в главную квартиру и «стал мужественным вождем, увенчавшим чело свое неувядаемыми лаврами и водившим Донское войско к неоднократным победам». Сражение произошло 27-го января 1807 года. Платов со своими донцами преследовал опрокидываемые неприятельские колонны и поражал их, захватив в плен до 500 человек. Беспрерывные столкновения с неприятелем (под Бурбусдорфом, Берхсдорфом, против деревни Людвигсвальда и проч.) были весьма успешны, и честь этих славных действий по праву принадлежала донским казакам.

Отступление армии Наполеона после Прейсиш-Эйлаусского сражения было поведено на левый берег р. Пассарги, по Ландсбергской дороге. После отъезда кн. Багратиона в С.-Петербург, Платов принял начальство над авангардом и в продолжение нескольких месяцев успешно преследовал французские отряды. Стычки и дела с французами, занявшими всё пространство между Вартенбургом и Остроленкою, происходили каждый день и заканчивались обыкновенно захватом казаками в плен и истреблением неприятельских эскадронов, отбитием орудий и обозов и в самое короткое время внушили французам тревожную уверенность в совершенной невозможности пользоваться необходимым для восстановления сил отдыхом и покоем. Сам же Наполеон, в бессильном озлоблении, назвал казаков «посрамлением рода человеческого». Многочисленные сшибки с неприятелем при всей своей успешности, были, так сказать, «между делом», так как более серьезною целью Платова являлось сохранение связи между армией и корпусом Эссена, для чего необходимо было восстановление сообщения между разрозненными отрядами, входившими в состав корпуса Эссена. Для противодействия неприятелю, П. должен был, согласно с полученным приказанием, напасть на него со стороны Ортельсбурга и Вилембурга, что и исполнил с успехом и утвердился в Пассенгейме. Отсюда он непрерывно тревожил корпус маршала Даву. После целого ряда блестящих столкновений с неприятелем (сражение при Ортельсбурге), в которых французские кавалерийские части истреблялись «на голову», П. вошел в постоянную связь с казачьими полками генерал-лейтенанта Эссена, стоявшими у г. Остроленки. Неприятель был отброшен к Виломбергу - с одной и Алленштейну с другой стороны, а Платов перенес свою квартиру в Витовсбур. Отсюда казачьи отряды тревожили врага по всем направлениям. Среди бесчислонных столкновений русских с французами следует отметить дела: при селении Кота, Веселовене, при с. Мальга и Омулей-Офене, Клайгенау, при деревне Рейдикейнен, при Алленштейне. П. доносил государыне Марии Феодоровне, что «гордость, а больше дерзость французов выбита из головы их, доведены они до изнурения, кавалерия их дерзкая донскими казаками вся истреблена, а пехоты они потеряли много и много… Сидят они теперь, кроме Данцига, против нас, как мыши в норах…»

В мае месяце действия донских казаков отличались прежним успехом. Частые и удачные нападения их на французские отряды выдвигали из рядов донских казаков одного за другим храбрых воинов, имена которых делались всем известными, благодаря Платову, который, как начальник , строго требовал от подчиненных исполнения долга, но был справедлив и любил отличать достойных искренним и гласным признанием их заслуг.

Распоряжением главнокомандующего были даны инструкции относительно дальнейших действий. Платову надлежало переправиться через р. Алле между Гутштадтом и Алленштейном и помешать корпусам маршалов Неё и Даву соединиться. Расположившись лагерем около старого Вартенбурга, П. отдал распоряжения отделенным от него отрядам (отряду Иловайского 5-го - переправиться по р. Алле валево; отряду Денисова - направо и, задерживая движение французов от Алленштейна, напасть в тыл от Гутштадта), а сам со своею частью летучего отряда предпринял атаку неприятеля в центре. Генерал-майор Иловайский 5-й переправился на заре с тремя полками вплавь, под сильным ружейным огнем неприятельской пехоты, напал на нее во всех пунктах и, обратив неприятеля в бегство, преследовал более четырех верст и разогнал по лесам. Генерал-майор Денисов 6-й также прибыл на заре к реке Алле, но, перейдя реку, открыл неприятеля в больших силах конницы и пехоты при нескольких орудиях. Ударив на кавалерию тремя полками в дротики, он сломил упорное сопротивление противника.

В то же время два полка, переправясь вплавь, направились для нападения влево от генерал-майора Денисова 6-го. За этими двумя полками с остальными силами следовал сам Платов.

Неприятель в числе более тысячи человек был атакован на марше и частью уничтожен, а частью взят в плен. Кроме того, казаками был захвачен вместе с прикрытием большой обоз, в котором, между прочим, находилась канцелярия маршала Неё. К вечеру П. со всеми своими силами отошел к р. Алле и тут отразил нападение неприятеля, который понес значительный урон.

25-го мая П. соединился с армией, расположившейся около Гейсигенталя и примкнул к авангарду князя Багратиона, находившемуся на правом берегу р. Пассарги. В дни 25-го, 26-го и 27-го мая донские казачьи полки совершили много подвигов храбрости и удалой отваги, а имя атамана сделалось грозою для неприятеля.

Один из эпизодов этого времени - взятие с боя майором Балабиным стоявшего на реке артиллерийского парка, в числе 46 нагруженных огнестрельными припасами палуб, которые тут же им были взорваны без всякого для себя вреда. В общем действия казаков были настолько успешны, что принуждали неприятеля простаивать целыми ночами напролет под ружьем.

Сражение при Гейльсберге было кровопролитным столкновением русских с французами. Еще до начала сражения П. со своими казаками, прикрывая армию, отступавшую к Гейльсбергу от Гутштадта, истребил мост на р. Алле, изрубил понтоны и выдержал двухчасовую канонаду неприятеля, а затем, когда русская армия заняла Гейльсбергскую позицию, П. весьма искусно организовал наблюдения задвижениями неприятеля, проявив при этом со своими казаками необыкновенную ловкость и проницательность. Сражение же при Гейльсберге было одним из блестящих доказательств кавалерийских талантов Платова. Не довольствуясь отражением неприятеля с чувствительным для него уроном, П. пользовался всякой удобной минутой и сам нападал на противника, внезапно и неожиданно меняя направление ударов то во фланг, то в тыл.

При отступлениях армии, «летучий корпус» генерал-лейтенанта Платова принимал на себя все удары противника, и хотя аррьергард, составленный из одних легких войск был слишком незначителен для неприятельской армии, однако храбрость и стойкость казаков и воодушевленное предводительство ими их атамана Платова делали то, что русская армия отступала в порядке и без особенных потерь, когда этого требовали обстоятельства (как, например, при отступлении армии к Бертенштейну, а оттуда к Шипенбейлю и при движении русских войск к Фридланду).

Заставляя неприятеля задерживаться на каждом шагу и терять время на развертывание своих сил, не допуская его приблизиться к русской армии, сжигая за собой мосты, генерал-лейтенант П. с тем же искусством и удачей действовал при отступлении русских войск к Тильзиту и за Неман после сражения при Фридланде. Это отступление армии неразрывно связано с удачными действиями корпуса Платова и всецело обязано ему своим успехом. Так, благодаря тому, что при выступлении из Велау аррьергард Платова нанес стремительный удар неприятельским колоннам ыа левом берегу р. Алле, русская армия не была задержана на пути. Такое же значение имело столкновение казачьих полков Платова с французами у реки Прегеля и у Топлакенской плотины. Французам приходилось обратить особенно серьезное внимание на прикрытие русской армии, за которым последняя чувствовала себя в полнейшей безопасности. Против Платова была выдвинута многочисленная кавалерия, за которой шла французская армия. Но несмотря на превосходство сил неприятеля над аррьергардом русской армии, несмотря даже на некоторые частные неудачи (в Кугелькском лесу, откуда русские войска были выбиты французами), в общем результат столкновений был благоприятен для русских и создавал в них уверенность в безопасности марша, совершаемого под прикрытием П.

Последними подвигами Платова перед заключением Тильзитского мира была встреча неприятеля у Юрсайгена, движение (ночное) к Таурогену, незамеченное французами, и перестрелка у Раукотинена, а также переправа через Неман.

За подвиги в войне за освобождение Пруссии П. был награжден орденом св. Георгия 2-й степ., орденом св. Владимира 2-й степ. и Александра Невского. Прусский король пожаловал ему ордена Красного и Черного Орла. Родному же для Платова Донскому войску Государь Император пожаловал похвальную грамоту и «в справедливом уважении к отличным подвигам знаменитого Донского войска» - знамя с изображением его деяний.

Тильзитский мир, приостановивший на время борьбу России с Наполеоном, не дал стране полного успокоения и отдыха. Война с Турцией продолжалась уже два года. П. был призван принять в ней участие и перенести свои действия на берега Дуная, в Молдавскую армию, предводительствуемую тогда фельдмаршалом князем Прозоровским, а после смерти последнего князем Багратионом.

В августе П. со своими донскими полками занял крепость Бабадаг, где нашел 12 пушек и большие запасы. Переправившись после этого через Дунай, атаман достиг так называемой Троянской стены, а 22-го августа, после канонады из 4-х устроенных им батарей, занял Гирсово. В крепости были найдены орудия, боевые запасы, оружие, а занятие её открыло совершенно свободный путь к Черному морю и установило сообщение между обоими берегами Дуная, вследствие чего и было приступлено к наведению мостов.

В происшедшем сражении при Рассевате русские одержали победу над 15-ти-тысячным турецким отрядом. Донские казаки отличились особенно при преследовании бежавшего из лагеря врага и этим завершили поражение неприятеля, открывшего русским путь к Силистрии.

10-го сентября было начато бомбардирование Силистрии. П. выступил навстречу Рущукскому турецкому корпусу, шедшему на помощь к осажденной крепости. Решительными действиями казачьих полков неприятель был рассеян, более 1.000 человек турецкого корпуса легло на месте и до 1.500 было взято в плен. В числе пленных, между прочим, находился паша Махмуд. За эту победу Платов был награжден чином генерала от кавалерии и орденом св. Владимира 1-й ст.

Следующее поражение неприятельским войскам было нанесено Платовым при Татарице. Здесь был нанесен удар турецкой армии верховного визиря Юсуфа-Паши, намеревавшегося также подойти на помощь к Силистрии. Трофеями русских были 16 знамен и 200 пленных.

Делом при Татарице закончились подвиги Платова в войну 1809 года, и он вернулся на время к своему Дону для поправления сильно расшатанного здоровья.

Доблести Платова и Донского войска проявились больше всего в Отечественную войну 1812 г. Их деяния окружены такой славой, что даже самые точные исторические факты носят характер чего-то сказочного, не говоря уже о бесчисленной массе рассказов и воспоминаний, явившихся плодом изумления и восторга народа к подвигам донских казаков и их предводителя.

Честолюбивые замыслы Наполеона I, побуждавшие его сломить противодействовавшую ему Россию с одной стороны, и недовольство России условиями Тильзитского договора с другой - были причиною войны 1812 года.

В начале 1812 года «Великая Армия» Наполеона, состоявшая из 600 с лишним тысяч человек, двинулась с разных концов Европы в Пруссию и Варшавское Герцогство и заняла левый берег Вислы. Россия же на Западной своей границе могла выставить в то время всего около 200 тысяч человек. 14 полков летучего корпуса атамана Платова входили в состав I-й западной армии. Остальные казачьи полки, под начальством генерал-майоров Иловайского и Тормасова, были распределены между II-й и III-й западными армиями. Оборонительными линиями для наших армий были реки Неман, Березина, Днепр и Двина. Платов с семью тысячами казаков стоял в Гродне. Ему было приказано ударить во фланг неприятелю, как только последний переправится через Неман. Князь Багратион должен был обеспечить тыл корпусу Платова. Неприятель переправился 12-го июня через Неман у Ковна, был встречен лейб-казачьим разъездом, который, следовательно, первый приветствовал Великую Армию.

Согласно с Высочайшим повелением, Платов должен был теперь «действовать сообразно с обстоятельствами и наносить врагу всевозможный вред».

Платов направил весь свой корпус к Лиде, вывезя из Гродна запасы, казенное имущество, главную аптеку, оружие, амуницию и отправив больных внутрь государства. В это время он узнал о приближении к Неману короля Вестфальского и, чтобы замедлить движение неприятеля, испортил мост через Неман. Следующее Высочайшее повеление указывало Платову прикрывать марш князя Багратиона, шедшего на соединение с I-й армией.

Платов выступил из Лиды к Николаеву и так как ему поручено было открывать неприятеля и извещать о движениях его князя Багратиона и главную квартиру (между Видзою и Двиною расположенную), то он и разослал в разные стороны отряды казаков, которые имели очень удачные столкновения с неприятелем при Кареличах, Мире и Романове. Действия казаков при этих столкновениях с неприятелем отличались не только смелостью и неустрашимостью, но и большим искусством. Они устраивали противнику засады и малыми отрядами, делая вид, что готовы начать с ним дело, подводили к месту засады и наносили решительный удар.

Распоряжения П. в бою при Мире 28-го июня представляли гармоническое сочетание осторожности и решительности. Стараясь, прежде всего, завлечь врага в расставленную ему ловушку, он умел мгновенно оценивать обстановку, и когда убеждался, что неприятель, наученный горьким опытом, не дается в обман, не терял ни минуты и, пользуясь превосходством сил, решительно атаковывал и бил его.

В бою при Романове 2-го июля, П., убедясь в слабости противника, не колеблясь, оставляет за собой трудно проходимую преграду и стремительно атакует врага, но затем, придя в соприкосновение с значительными силами, быстро уходит назад и ставит эту преграду между собой и противником.

Эта губительная тактика настолько расстроила корпус Вестфальского короля, что недовольный Наполеон отрешил Иеронима Вестфальского от командования и велел ему отправиться в его королевство.

После этого П. должен был присоединиться к I-й армии. Он, перейдя Днепр, обратился из Быхова на Чаусы и Горки и занял своими казаками все окрестности Могилева, чем приостановил движения маршала Даву из Могилева куда бы то ни было.

Донское войско делалось незаменимым, и главнокомандующие первой и второй армиями - Барклай-де-Толли и Багратион, каждый удерживали его при себе, сознавая трудность действий против наступавшего противника без помощи летучего корпуса Платова, обеспечивавшего успех каждого движения русской армии. Из Витебска же в это время начальник штаба I-й армии, Ермолов, прямо писал атаману: «Мы третьи сутки противустоим большой неприятельской армии. Сегодня неизбежно главное сражение. Мы в таком положении, что и отступать невозможно без ужаснейшей опасности. Если вы придете, дела наши не только поправятся, но и примут совершенно выгодный вид. Спешите». Но Платов был задержан при Могилеве князем Багратионом, где 11-го числа была, как говорил Платов, «порядочная битва». Отсюда Платов выступил на Дубровну, переправился опять через Днепр и открыл сообщение с I-ою армией. В это время князь Багратион двигался к Смоленску, сюда же спешил и Барклай-де-Толли, чтобы предупредить здесь Даву, и 22-го июля обе армии, в числе 122 тысяч человек, соединились у Смоленска.

Таким образом, планы Наполеона расстроились; он не мог ни разбить наши армии по частям, ни отрезать их от Москвы, ни помешать их соединению. Положение русской армии после соединения под Смоленском изменилось значительно к лучшему - исчезло раздвоение сил, прибыли подкрепления, а назначение генерала Кутузова общим главнокомандующим окончатольно упрочило её положение и прибавило шансы на успех.

Донские казачьи полки Платова составили авангард русской армии, когда Барклай-де-Толли, побуждаемый императором Александром I и общими требованиями армии и народа, решился перейти в наступление и двинуться вперед к Рудне. Начало движения было удачно. П. открыл при Молевом Болоте два французские гусарские полка, ударил на их фланг и гнал неприятеля две версты, взяв в плен 10 офицеров и более 300 рядовых; он писал, что «неприятель пардона не просил, а российские войска, быв разъярены, кололи и били его».

Передовые неприятельские посты отступили по всей линии, кроме Поречья. Это побудило Барклая-де-Толли перейти на пореченскую дорогу, но так как неприятеля здесь не оказалось, то Барклай-де-Толли перешел обратно на рудненскую дорогу.

Наполеон в это время сосредоточил все свои силы на нашем левом фланге, перешел у Дубровны и Росасаны на левый берег Днепра и намеревался занять Смоленск в тылу нашей армии. Это побудило Барклая-де-Толли поспешить туда же. П. прикрывал армию со стороны Рудни и Поречья. За три дня, с 1-го по 4-е августа, П. успел сделать несколько удачных нападений на неприятельские передовые части, при чём казаки за хватили 1.300 человек пленных. 4-го августа завязался бой под Смоленском, принудивший русскую армию отступить в глубь страны. П. составлял аррьегард армии, как и всегда готовый отразить нападение неприятеля.

После сражения у Валутиной горы, Наполеон преследовал нашу армию слабо: он еще не решил - остаться ли ему на зиму в Смоленске или продолжать дальнейшее наступление. Русская же армия, потеряв Смоленск, считала решительное сражение неизбежным. 10-го августа русские войска заняли позицию у села Усвят, и Платову было поручено «удерживать неприятеля по всей возможности». Казаки выдержали упорные бои при Михалеве и на берегу р. Осьмы.

17-го августа обе русские армии прибыли к Царево Займищу, но новый главнокомандующий, генерал Кутузов, нашел эту позицию неудобною и перешел к Бородину, где решено было дать сражение.

26-го августа Наполеон атаковал главную позицию русских сил у Бородина и после безрезультатного боя (в котором обе стороны потеряли по 40 тысяч человек) отошел на позицию, которую занимал раньше.

Действия казаков в Бородинском сражении имели чрезвычайно важное влияние на участь сражения. Они находились на правой оконечности нашей позиции, когда Кутузов велел Платову с казаками и генералу Уварову с кавалерийским корпусом переправиться через Колочу выше Бородина и атаковать левое крыло французов. Перейдя в брод через Войну, казаки появились в тылу неприятеля и произвели полнейшее смятение в его обозах, обратив прикрытие в бегство. Атака казаков решительным образом изменила положение противников. Наполеон приостановил свои атаки, и успех, склонявшийся на его сторону, ему изменил.

Вскоре к казачьим полкам присоединилось донское ополчение, вызванное к действующей армии наказом Платова. Число казачьих полков вместе с вновь прибывшими возросло до 45. Все они, как прежние, уже испытанные в бою, так и новые, лишь увлеченные пока доблестным желанием встать на защиту Царя и Отечества, составили одно целое и по духу, и по общим военным приемам, употребляемым в бою, и по своему единодушному благоговению перед любимым атаманом.

Положение французов в занятой ими со 2-го сентября Москве было тяжелое. Наполеон предлагал императору Александру заключить мир, но безуспешно. К 20-му октября назначено было окончить сосредоточение всех русских сил.

После боя при Тарутине, в котором, однако, П. лично участия не принимал, Наполеон был вынужден оставить Москву. Когда получено было известие о выступлении Наполеона из Москвы, то решительных действий все ожидали от Платова, который со всеми казачьими полками и ротою конной артиллерии должен был идти к Малоярославцу и наблюдать дорогу из Можайска в Калугу через Медынь; во время же боя при Малоярославце ему было поручено наблюдение дороги из Боровска в Малоярославец, а также тревожение неприятеля в тыл и в правый фланг, для отвлечения внимания Наполеона от главного сражения.

В ночь с 12-го на 13-е октября произошло дело близ р. Лужи. Казачьи полки, выступив из лагеря, двинулись по большой дороге с целью нападения на неприятельские отряды, которые могли двигаться но направлению к Малоярославцу. Здесь они встретили неприятельскую артиллерию, которую и захватили в числе 50 орудий. В следующих трех кавалерийских взводах, встреченных казаками, находился сам Наполеон, которого, однако, казаки в темноте не узнали и упустили от плена, привлеченные добычею неприятельских возов. Воспользовавшись минутою, французы имели возможность даже начать преследование рассыпавшихся казаков, но последние, быстро соединившись, отразили неприятеля, увозя богатую добычу деньгами и 11 орудий, а огонь донской артиллерии с правого берега Лужи прекратил дальнейшие попытки противника.

14-го октября началось общее отступление Великой Армии. Платову было поручено следить за движением неприятеля, но он, не ограничиваясь образцовым выполнением своей задачи, не упускал ни одного случая во всё время движения противника, чтобы не нанести последнему возможнейшего вреда и поражения.

За время преследования неприятеля по дороге от Можайска до Колоцкого монастыря казаки отняли у французов множество обозов и лошадей. Маршал Даву сделался особенною целью преследования Платова, и на марше к Вязьме по Смоленской дороге казаки 19-го октября нанесли французам близ Колоцкого монастыря тяжелое поражение. Казаки истребляли остатки неприятельской армии с большим ожесточением и вселили в неприятеля такой страх, что до конца преследования одна весть о появлении казаков заставляла французов поспешно сниматься с биваков и продолжать отступление.

Неприятель пытался дать отпор и занимал позиции на дороге к городу Гжатску, но искусное действие казачьих отрядов и казачьей артиллерии делало тщетными его усилия. Гжатск был занят казаками, также как и Теплухово и Царево-Займище, где задние эшелоны корпуса Даву были совершенно рассеяны. Теснимый Платовым корпус Даву приблизился к войскам вице-короля и Понятовского. Соединенными силами они хотели удержать за собою Вильну и остановить русских.

22-го октября П., узнав, что Милорадович хочет своею регулярною кавалериею отрезать корпус Даву, атаковал на рассвете французский аррьергард и вогнал его в с. Федоровское. На помощь к Даву поспешили Понятовский и вице-король. Завязался ожесточенный бой. Корпус маршала Даву был совершенно разбит, а неудача пагубным образом повлияла и на остальную часть французской армии, окончательно упавшей духом. «Неприятели бегут так, как никакая армия никогда ретироваться не могла», доносил П. Наполеон сам торопил теперь Даву спасаться, думая лишь о наименьших потерях. Казаки действовали неутомимее прежнего и дружными нападениями быстро уничтожали Великую Армию.

У Семлева П. взял 1.000 человек пленных, а на берегах Вопи нанес решительное поражение корпусу вице-короля, принудив его тем отказаться от намерения пробраться к Витебску. Трофеями были 3.000 пленных, 62 пушки и запасы.

Принц Евгений направился к Смоленску, где 31-го октября сосредоточились все корпуса Наполеона.

2-го ноября Наполеон выступил из Смоленска к Красному. П. не переставал тревожить войска Неё, сменившие в аррьергарде деморализованный корпус Даву, мешал им фуражировать, отнимал у них по частям оружие и, наконец, постепенно вгоняя их в город, разъединял от армии Наполеона.

Поспешное бегство Наполеона из-под Красного погубило корпус маршала Неё, предоставленный своим только силам. П. занял уже предместье города и, постепенно ослабляя злополучный корпус, довел его до того, что Ней решился на выступление из Смоленска. П. также оставил город и двинулся через Катань к Дубровне, с намерением идти на Оршу. Ней, выйдя из Смоленска и видя невозможность пробиться к Красному, решил переправиться через Днепр у Сырокоренья. Перейдя с большими потерями к Гусиному, Ней был встречен ожидавшими его казаками Платова. Началось «живое подобие звериной травли», окончившееся совершенным уничтожением остатков корпуса Неё.

После сражения под Красным Платову было поручено открыть направление движения Наполеона - пойдет ли он на Борисов или на Сенно?

Наполеон спешил к Днепру и, 7-го ноября переночевав в Дубровне, 8-го отправился в Оршу и переправился на правый берег. П. настиг неприятеля после выступления его из Орши и, выгнав отсюда остававшийся французский аррьергард, устремился за Наполеоном.

Для французов, уже испытавших столько бедствий и окончательно сломленных, казаки являлись наиболее страшными врагами. Одно известие о приближении казаков придавало французам силы и гнало их дальше, в надежде найти спасение от неутомимых и жестоких наездников. П., владевший особым искусством быстро открывать и наносить решительные удары преследуемому врагу, был для них настоящей грозой. И действительно, едва ли кто-нибудь из русских героев войны 1812 года вынес на себе столько беспрерывного труда, бессонных ночей, всяких лишений и проявил столько доблестной готовности не щадить себя ради спасения родины, как П. Блестящие подвиги его обратили на себя особое внимание императора Александра I, и П. во внимание к своим заслугам был возведен в графское достоинство Российской Империи.

От Орши П. гнал французов безостановочно и уже не мог снести счета доставшимся ему пленным. «Каждый день их было не менее тысячи человек», а при удачных столкновениях с неприятелем казаки забирали обозы и пленных по несколько тысяч.

Рассчитывая на то, что Наполеон намеревается последовать на Борисов, за ним направлен был по пятам сильный авангард графа Милорадовича из двух корпусов и граф П. с 15-ю полками казаков и 12-ю батальонами пехоты, «с обязанностью обходить правый фланг неприятеля», а также отряд генерал-адъютанта Голенищева-Кутузова, который должен был состоять под командою графа Витгенштейна.

15-го ноября П. занял Борисов, где были оставлены французами более 5.000 человек убитых и 7.000 пленных. Здесь произошло соединение Главной и Дунайской армий с корпусом графа Витгенштейна. В тот же день казачьи полки гр. Платова находились в местечке Крупках, ожидая Наполеона. Но Наполеон, по счастливой для него случайности, избежал почти неминуемого плена и, переправившись через Березину на другой день после сражения при Стахове и Студянке, 17-го ноября уже был на Виленской дороге.

П. направился сюда, забирая пленных и боевые запасы. Авангард его разбил неприятеля у Зембина, и затем П. вытеснил его, совместно с авангардом адмирала Чичагова, из Молодечны. Наполеон из Молодечны бежал во Францию, покинув армию. Преследование неприятеля было почти окончено.

Наполеон должен был объявить о своем совершенном поражении и окончательный удар считал сделанным казаками. «Все наши колонны, извещал Наполеон, окружены казаками; подобно аравитянам в пустынях, они охватывали обозы…» То, что оставалось от армии, некогда называемой Великой, не представляло никакой силы и истреблялось по частям без всякого труда.

Наполеон рассчитывал собрать кое-какие силы и, устроив в Вильне армию, более благовидно отступить из России. Но к Вильне приближались еще свежие русские силы.

П. шел (28-го ноября) к Погулянке, по дороге из Вильны в Ковну, имея в виду отрезать французам отступление от Вильны. Обойденные французы пытались оказать сопротивление, но оно было тотчас же сломлено. Произведя артиллерийскую подготовку атаки, П. стремительно направил на неприятеля отряды генералов Иловайского 5-го и Дехтерева, которые прорвали французскую пехоту и нанесли решительное поражение.

Дальнейшими распоряжениями русского главнокомандующего предписывалось Платову добивать остатки Великой Армии и вытеснять находившихся в пределах России французских маршалов. Метели, морозы, голод, болезни и неотвязное преследование обратили перемешавшиеся и в конец деморализованные французские корпуса в голодные толпы несчастных, с отмороженными членами, оборванцев-инвалидов, помышлявших только о бегстве из России.

Остановившись на короткое время в Ковне, аррьергард Неё укрепился на ретраншементах и произвел пушечную пальбу на встречу приближавшемуся к городу графу Платову; но угрожаемый быть отрезанным казаками, переходившими на левый берег Немана, он к ночи покинул город, но потом попал под удары Платова. Обезумевшие французы отказывались исполнять распоряжения своих генералов и рассыпались в разные стороны.

3-го декабря П. въехал в Ковно, где было отслужено благодарственное молебствие, и враг считался окончательно выгнанным за пределы нашего отечества. В течение трехдневного преследования неприятеля от Вильно до Ковно казаками Платова взято в плен до 5.000 человек, 21 пушка и огромное количество боевых запасов. За всё же время преследования неприятеля от Малоярославца до Ковно казаками, предводимыми лично Платовым, захвачено в плен 50-70 тысяч пленных, более 500 пушек, 30 знамен и всё серебро и золото, награбленное французами в Москве.

Имя Платова для всех, не только в России, но и в Европе, сроднилось с именем казаков, и молва о его личных подвигах нераздельно слилась с вестями об изумительных действиях донцов, поразивших весь мир своею самоотверженною выносливостью и не воспользовавшихся ни единым буквально днем отдыха за всё время преследования врага. Их поведение тем более было удивительно, что они вовсе не получали продовольствия и должны были добывать его сами.

П. не долго оставался в Ковно; он перешел Неман и двинулся через Нейштадт, Пилькален к Инстенбургу и, не останавливаясь ни на один день, следовал до города Вейлау и Аленбурга. Жители Пруссии встречали казачьи полки графа Платова как своих избавителей.

В это время маршал Макдональд, надеясь на подкрепление из Данцига, шел из Кенигсберга к Мюльгаузену. Граф П. поспешил через Фридланд, Домнау и Прейсиш-Эйлау к Мюльгаузену и предупредил неприятеля, заняв город 30-го декабря.

Макдональд поспешил к Эльбингу, но П. преследовал его и в этом направлении и занял Эльбинг с боя. Не давая неприятелю времени отдохнуть, П. гнал его еще дальше; с боем шел за ним через Вислу до Диршау, и далее до Данцига. А 3-го января 1813 года, для пресечения всякого сообщения, обложил крепость Данциг войсками своего корпуса со всех сторон.

Вскоре Император Александр I отозвал в свою главную квартиру Платова, который, сдав командование генералу Ловизу, оставался при государе до прекращения Нойшвицкого перемирия.

По возобновлении военных действий, Платову было поручено, во главе соединенных различных легких отрядов, действовать на сообщениях неприятеля, сосредоточенного у Дрездена. П. выступил из Богемии, через Хемниц, в тыл неприятелю и на пути, у Альтенбурга, атаковал 8-тысячный неприятельский отряд и, быстро сбив его, с боем преследовал до местечка Мейзельвица и далее до г. Цейца.

Разослав свои отряды к Люцену, Мерзебургу, Галле, Вурцену и Вейссенфельду, сам граф П. направился в Люцен, откуда его авангардом были высланы разъезды к самому Лейпцигу, а также установлено наблюдение за движением корпуса маршала Ожеро.

В знаменитой битве под Лейпцигом, находясь 4-го октября на правом фланге нашей армии, П. своевременно заметил, что неприятель повел атаку на корпус графа Кленау, намереваясь сбить его с позиции и тем начать успешные действия против нашей армии. Гр. П., находясь несколько правее Кленау, отдал распоряжение ударить на неприятельскую кавалерию и опрокинул ее с большим уроном.

6-го октября граф П. действовал против врага от деревни Зоммерфельд и вместе с генералом Бенигсеном взял в плен Виртембергскую кавалерийскую бригаду и сломил сопротивление 6 батальонов Саксонской пехоты с орудиями.

По прибытии на правый фланг русской армии наследного шведского принца, П., по его личному приказанию, действовал между армиями принца и генерала Бенигсена и на этом пространстве непрерывно тревожил врага до предместья Лейпцига.

7-го октября граф П. был вызван на защиту г. Веймара, причем государю императору угодно было лично подтвердить ему это приказание, наградив его орденом св. Андрея Первозванного.

В Веймаре граф П. опрокинул отряд Лефевра и весьма энергично преследовал отступавшего неприятеля, почти беспрерывно нанося французам удары и сбивая их на всём пути до Ганау. За заслуги, оказанные в это время, император пожаловал Платову великолепное бриллиянтовое перо, для ношения на шапке, с вензелем имени Его Императорского Величества и лаврами.

П. не оставлял неприятеля своим преследованием и гнал его к Майнцу; на другой день, перейдя Ниду, преследовал его до Гохгейма между которым и деревней Виккерт, имел жаркия сшибки до самой ночи.

С 26-го ноября легкий корпус графа Платова был расположен на квартирах в Цвингенберге. Отсюда движение его было направлено к стороне Швейцарии, а потом к Эпиналю.

Со времени вступления союзной армии в пределы Франции, отряд Платова находился впереди армии, сохраняя сообщения с Блюхером, имея почти беспрерывные сшибки с неприятельскими партиями и отнимая у них всё, что должно было поступить в французские войска. После соединения главной и силезской армий, П. во главе 3-тысячного казачьего отряда был отправлен в поиски к Немуру, Фонтенебло и Мелену.

Перейдя в конце января Иону, граф П. следовал через Эгервиль, Мальзерб к Немуру. Занятие этого города могло открыть нашим войскам всё пространство между Ионою и Луэнгемом и потому Наполеон заблаговременно приказал укрепить его и снабдить соответствующим гарнизоном. Атака началась 3-го февраля захватом предместья, а с наступлением темноты был взят вместе со всем гарнизоном и Немур. Спешившиеся казаки выломали разбитые донской артиллерией ворота и с пиками в руках ворвались в город. От Немура граф Платов двинулся в Фонтенебло, с целью исполнить повеление государя - освободить содержавшегося там в плену папу, но папы в Фонтенебло уже не было, и казачьи полки направились оттуда к Петивье. П., узнав, что противник намеревается отрезать ему путь отступления, пошел форсированным маршем к Вильнев-ле-Ру. При переходе через реку в Вильнев-ле-Ру, граф П. был встречен французским авангардом. Несмотря на превосходство сил неприятеля, граф П. произвел удачное нападение и мог беспрепятственно продолжать путь дальше через Сент-Флорантен к Тонеру.

19-го февраля граф Платов вступил в г. Арсис-сюр-Об и взял в плен отступавший из города гарнизон с комендантом. После этого граф Платов, по высочайшей воле, прибыл в главную квартиру и оставался в ней, до самого конца кампании, непосредственно при особе Его Величества, в свите которого он был участником торжественного вступления в Париж.

Со времени Отечественной войны до заключения Парижского мира казаки взяли более 800 неприятельских орудий и 100 тысяч пленных, а боевые подвиги, беспримерное мужество и самоотвержение донцов сделали их имя известным всему миру.

Из Франции казаки совершили обратный путь на родину, но с ними не было их славного атамана: он в это время сопровождал императора Александра I в его путешествии в Англию, которое было рядом беспрерывных торжеств в честь «Зарейнского» атамана.

Едва ли чье-нибудь другое имя из героев было столь популярно среди английского народа, как имя Платова. Ему всячески старались доказать свое восторженное удивление перед его подвигами. Оксфордский университет поднес Платову докторский диплом, город Лондон - драгоценную саблю в золотой художественной оправе, украшенную эмалевым гербом Великобритании и Ирландии и вензелем русского героя. В королевском дворце портрет атамана, написанный по желанию принца-регента, занял самое почетное место. П. не знал ни минуты покоя, так как желание публики видеть его заставляло атамана против воли появляться в общественных местах, театрах и балах и принимать восторги, превосходившие всякое вероятие. Даже боевой конь Платова был увековечен в изображении, написанном лучшим художником. Платов подарил этого коня принцу-регенту в полном казацком уборе. На прощание принц-регент пожаловал Платову свой портрет, осыпанный драгоценными камнями, «в знак почтения, уважения и удивления к бессмертным подвигам, подъятым для пользы отечества своего и для спасения Европы».

Оставшись после отбытия государя еще несколько времени в Англии, П. возвратился в главную квартиру генерал-фельдмаршала графа Барклая-де-Толли, в Варшаву, а оттуда отправился на свой «тихий Дон».

С нетерпением ждали донцы своего героя. Овации славному Атаману начались еще задолго до въезда его в Новочеркаск. Депутация была отправлена на границу казачьих земель, в Воронежскую губернию, и сюда же стекались со всех сторон толпы казаков.

Подъехав к Новочеркасску, граф П. положил три земных поклона, взял горсть земли и поцеловал ее, приветствуя родину. В городе граф П. был встречен властями, духовенством, с колокольным звоном, пушечными выстрелами и знаменами - памятниками славных подвигов донцов. После молебствия был прочтен манифест, в котором «знаменитому вернолюбезному» Донскому войску изъявлялась «пред целым светом» Высочайшая признательность и благоволение.

В кампании 1815 года Платов но успел принять участия, так как сражение при Ватерлоо остановило всякие попытки Наполеона вернуть свое могущество.

На родине П. весь предался заботам о внутреннем благосостоянии родного края и Донского войска. Новочеркасск всецело обязан ему внешним своим благоустройством. Соборный храм, триумфальные ворота по случаю приезда в Новочеркасск государя и другие городские постройки были плодом заботливости Платова.

Отдавая всё справедливое уважение храбрости и другим военным достоинствам казаков, П. в то же время находил не лишним вводить среди казачьего населения обучение военному делу и особенно артиллерийской стрельбе, которой он, на основании боевого опыта, придавал большое значение. Отец своих казаков на войне, граф П. и в мирной обстановке был проникнуть к ним тем же сердечным чувством. Его заветным желанием было, чтобы ни один казак не имел в домашнем быту материальных недостатков и мог бы пользоваться заслуженным довольством.

Зная, сколько осталось на Дону вдов и сирот после войны 1812-1815 годов, П. принял в судьбе их близкое участие и сделался щедрым благотворителем. Заботясь о народном образовании, он основал в Новочеркасске гимназию, которая находилась под его неусыпном наблюдением. Его же стараниями основана была в Новочеркасске в 1817 году типография.

Как на войне, так и дома П. пользовался безграничным уважением и влиянием на окружающих. Он отличался не только величайшею личною неустрашимостью, спокойствием, опытностью и выдающимися способностями недюжинного полководца, но и другими качествами своего характера - прямотою, большою сердечностью и снисходительностью. Простота в обращении была его отличительною чертою. Он внушал смелость и доверие к себе всем, кому приходилось иметь с ним дело; с простыми же казаками он особенно умел разговаривать, считая их членами одной, родной ему семьи. Он часто входил в их личные дела и интересы, «постигая свойства своего народа» и имея с ним одну душу.

Удивительная способность Платова сливаться душой вообще с каждым простым человеком проявлялась всюду, где только ему приходилось жить, и он на новых местах совершенно искренно исполнял чуждые ему до того обряды и обычаи. Сердце Платова было всегда открыто для всяких просьб, и благотворительность его проявлялась бесконечно, так как щедр он был до излишества. И только родственники его никогда но могли заранее рассчитывать на то, что для них П. сделает больше, чем для других. П. был человеком вполне независимым и умевшим ловко выйти из всякого затруднительного положения, не поступившись своим достоинством. Манеры же его отличались во многом большими странностями и оригинальностью. П. был человек глубоко религиозный, а. преданность его престолу была безгранична. Эти качества он старался привить и своим детям, к которым относился с нежною заботливостью и вместе очень строго. Он был дважды женат, но имел немногочисленную семью. Жил он очень широко, шире, чем позволяли ему его сравнительно скромные средства, отчасти из убеждения, что его звание требует известной представительности и блеска, отчасти же вследствие своего гостеприимства и радушие.

По природе очень деятельный и живой, П. и в мирной обстановке не переносил безделья и тишины, хотя светские удовольствия утомляли его и были ему не по душе. Но охота, рыбная ловля, посещение конских заводов (Платов был большим знатоком лошадей, знал их и любил их до страсти) были его любимейшими развлечениями. «Мы не рождены ходить по паркету, - говаривал он, - наше дело ходить по полю, по болотам, сидеть в шалашах или, лучше еще, под открытым небом, чтобы и зной солнечный, и всякая непогода не была нам в тягость».

Взросший на коне, под градом пуль и в огне сражений, Платов вынес больше трудов, лишений и неудобств, чем кто-либо другой из русских героев. Он считал своим долгом разделять с подчиненными все тягости войны и в этом отношении близко подходил к образу великого полководца-солдата Суворова. Точно также и славу свою он не отделял от своих казаков, относясь к ним не только с любовью, но и с благодарностью.

Как славный и знаменитый воин и генерал, Платов был единственный в своем роде, но его нельзя было бы отнести к числу великих полководцев, так как стратегическая сторона важнейших военных операций и решающих сражений, а также общее создание маршей-маневров зависели не от него. Он был лишь необыкновенно талантливым и доблестным исполнителем выпадавших на его долю предначертаний и задач, решая, однако, зачастую своим участием исход военных действий. Его в буквальном смысле «летучий корпус» делал чудеса. Поэтому как личность, воодушевлявшая казачьи силы, руководившая и помогавшая им совершать изумительные подвиги, когда-либо выпадавшие на легкую кавалерию, П. оставил в военной истории яркий и неизгладимый след. Изучать его кампании, как изучают науку, было бы трудно: он весь в одном движении, вся его военная мудрость и искусство в самой его необыкновенной личности, в его личных доблестях, способностях и редкой военной опытности.

Граф Платов умер в 1818 году, 3-го января, 67 лет от роду, и похоронен в родном ему Новочеркасске в фамильном склепе около собора. Император Николай I увековечил память «Вихря-Атамана» прекрасным памятником (работы бар. Клодта), поставленным в Новочеркасске, на Александровской площади. П. изображен во весь рост, в генеральском мундире, с буркой на плечах и с обнаженной саблей.

В честь Платова было выбито несколько медалей: одна, золотая, для ношения на шее, относится к 1774 году, к подвигу Донского войска и его полковника на высотах р. Калалах; другая - относится ко времени пребывания Платова в Лондоне в 1814 году и третья - в честь того же посещения Платовым Англии - оловянная. Кроме того, существует несколько жетонов и медальонов, выбитых в России и за-границею и украшенных изображением графа Платова, а равно - множество его портретов.

Н. Ф. Смирной. «Жизнь и подвиги графа Матвея Ивановича Платова». 1821 г.-Вс. Мамышев. «Жизнеописание русских военных деятедей», т. I, вып. 8, 1886 г.-Г. Леер. «Энциклопедия военных и морских наук».-Леттов-Форбек, фон. «История войны 1806-1807 гг.», т. IV, перевод фон-Фохта, под редакцией А. Пузыревского, 1898 г.-А. Старчевский. «Справочный Энциклопедический Словарь», т. IX. 1854 г.-А. Ф. Петрушевский. «Генералиссимус князь Суворов». 1900 г.-Харкевич. «Действия Платова в аррьергарде Багратиона в 1812 году». 1901 г.-А. И. Михайловский-Данилевский, «Описание Отечественной войны в 1812 году». 1839 г.- М. И. Богданович. «История Отечественной войны 1812 года» 1859 г.-«Чтение для солдат», книга I, 1854 г.-«Граф Платов, или подвиги донских казаков» 1813 г.-«Северный Архив» 1823 г.-Э. Ю. Иверсен. «Медали в честь русских государственных деятелей и частных лиц», вып. 3. С.-Пб. 1881 г., Е. И. Тарасов «Донской атаман Платов. Его жизнь и подвиги», С.-Пб. 1902 г. (В этом очерке указана довольно подробная библиография).

Белый густой туман разливается в сумерках от реки по полю. Черными тенями бродят кони. Мальчишки из соседней казачьей станицы жмутся к костру. Разговор идет про коней и осеннюю ярмарку, на которой будут военные игры и скачки - главный праздник года. Для подростков тоже есть заезд, и отцы дают сыновьям своих лучших коней, чтобы те не ударили в грязь лицом.

Рыжий Иван и длинный Матвейка спорят, кто возьмет приз в этом году - Гнедой или Воронок. Вон они ходят по лугу, каждый со своей стороны, будто даже сейчас присматриваются друг к другу. Матвейкин Воронок с виду более грузный, но, как дойдет дело до скачки, нет ему равных, все об этом знают. «А вот и поглядим!» - не сдается Иван.

У Матвея Платова есть во всей этой истории особый интерес. Отец уже давно обивает пороги, чтобы смышленого мальчишку взяли на казачью службу - хоть писарем, хоть на посылки. Только мал он еще, всего тринадцать лет. Атаман сомневается. Не было еще такого у казаков, чтобы, как у дворян в государевой армии, с малолетства детей в полк записывать. Вот отец и говорит: если Матвейка покажет себя настоящим удальцом на скачках, атаман не устоит - будет мальчишке и служба, и боевой мундир.

Под утро, стреножив коней, ложатся ребята спать. А на рассвете приходит беда: Воронок, оступившись, падает в овраг и ломает хребет. Тихо стоят остальные мальчишки у края оврага, пока Матвей гладит и пытается поднять коня. Даже Иван молчит. Что тут скажешь?

Однако отец Матвея не готов так просто расстаться со своей мечтой. Две ночи он ходит из конца в конец избы мрачнее тучи. Матвей замирает на своей лавочке, думая, что вот-вот гроза разразится и ему достанется по полной. На третий день, так и не сказав ни слова, отец уезжает куда-то и возвращается с диким серым жеребцом поразительных статей. Да, он потратил все сбережения семьи, но конь - настоящий дьявол. На его спине Матвейка пронесется впереди всех на скачках, к первой в своей жизни безоглядной победе, одобрению атамана и назначению на службу в тринадцать лет, в 1766 году.

Отец не прогадал: этот триумф привил сыну вкус к честно заработанной славе, заставил поверить в свои силы и свою счастливую звезду, которая сделает Платова легендарным героем войны 1812 года, а всю Европу заставит сходить с ума по импозантным, свирепым и усатым русским казакам.


Проверка боем


Шел 1774 год. Молодой Платов, уже командовавший казачьей сотней, служил государыне императ­рице в первой русско-турецкой войне. На исходе войны случился удивительный эпизод, после которого Матвей Платов был лично представлен Екатерине II и приглашен ко двору.

Дело это начиналось как ничем не примечательная тыловая миссия. Два казачьих полковника, Платов и Ларионов, были приставлены к большому обозу, который должен был доставить продовольствие и боеприпасы на Кубань. На обрывистом берегу речки Калалах сделали остановку на ночлег. Купание, о котором пропотевшие всадники мечтали весь день, было долгим и веселым. Потом пустили коней на луг, поставили лагерь, поужинали и легли.

Матвей долго ворочался с боку на бок в душном шатре и никак не мог заснуть. Он вышел в прохладу ночи, закурил и увидел старого казака Фрола Авдотьева. Пару лет назад Платова назначили командиром в обход старых боевых заслуг Фрола, но тот не обиделся. Да и Матвей всегда относился к нему с почтением.

Тревожно что-то, Фролушка, - пожаловался Платов.
- Да и мне неспокойно! - согласился тот. - Что-то творится у нас тут неподалеку. Слышишь, как птицы кричат? Им бы ночью спать. Приложи-ка ухо к земле!

Матвей послушно встал на колени, наклонился и прислушался. Ничего. Хотя... будто бы есть какой-то гул.

Гудит что-то вроде? - спросил он.
- То-то и оно! - поднял палец Фрол. - Кажется мне, совсем неподалеку большая конница собирается. Не одна сотня голов! Неужто готовят засаду турки? Может, поскакать, разведать?
- Поскачи, родной, если все равно не спится! - согласился Матвей.

Через час Фрол вернулся со страшными вестями: всего в нескольких километрах, прямо у дороги, по которой предстоит идти завтра, горят костры до горизонта! Тысяч десять, а то и двадцать человек там. Турки собрали остатки своей армии и явно готовят нападение. А у них всего две тысячи всадников на охране обоза!

Платов разбудил Ларионова, и они в спешном порядке стали держать совет. Бежать с неповоротливым обозом? Не успеют... Прорываться? Невозможно. Надо строить укрепления и обороняться, тем временем послав гонца на ближайшую заставу! Так считал Платов. Ларионов сказал, что снимает с себя командование, так как не верит, что они живыми выберутся из этой ловушки.

Осторожно подняли весь лагерь и до рассвета выстраивали телеги в оборонительное каре на крутом берегу реки. Двух гонцов послали за подмогой в ближайший гарнизон. Однако было понятно: даже если они поскачут самым быстрым галопом, подкрепление придет только к вечеру следующего дня. Надо рассчитывать только на себя. С зарей на гребне соседнего холма показались турки. Они с гиканьем спускались к укрепленному обозу, и Платов немедленно стал стрелять из единственной пушки. Так началась героическая осада на реке Калалах, которая продолжалась восемь часов и доказала, что донские казаки могут обороняться против врага, двадцатикратно превосходящего их числом!

Когда солнце клонилось к закату и Платов уже думал, что смертный час его близок, в рядах турков неожи­данно началось смешение. С запада их стали теснить свежие силы, прибывшие на подмогу из гарнизона, которые мгновенно рассеяли перепуганную армию противника.

Екатерина II пожелала собственноручно наградить героя, который с двумя полками смог разбить «целую армию». Матвей был представлен ко двору и произвел приятное впечатление. Императрица жеманно кивала простоватым шуткам юного усача и предложила ему останавливаться во дворце, если еще случится бывать в Петербурге.


Взлеты и опала


В 1775 году Платов участвовал в подавлении Пугачевского бунта. В 1780-м - усмирял чеченов и лезгин на Кавказе. Затем наступил период небольшой передышки, когда прославленного героя успели женить на казачке из хорошей семьи и он приготовился было активно продолжать род Платовых... Однако тут началась вторая русско-турецкая война, в которой атаман снова отличился и был назначен командующим казачьим войском.

В 1896 году на престол вступает Павел I. Старые фавориты при новой власти оказываются в опале. Не подозревающий о дворцовых интригах Платов не­ожиданно обнаруживает себя «организатором заговора против императора». Его на четыре года ссылают в Кострому, а затем и вовсе бросают в застенки Петропавловской крепости. Возможно, именно там Матвей подхватил чахотку, от которой лечился всю вторую половину своей жизни. Однако унижения, иезуитские допросы, безысходность и сюрреалистичность событий не сломили нашего героя. Он приобрел горькое знание о светской жизни, без которого невозможна настоящая военная карьера. Из простоватого и лихого вояки Платов за это время превратился в искушенного царедворца. И ему удалось вырваться на свободу! Однако довольно странным путем.

В 1801 году Платов был выпущен из Петропавловской крепости и немедленно командирован в Среднюю Азию для участия в легендарном Индийском походе, который некоторые военные историки до сих пор считают мистификацией. Документов об этом предприятии Павла почти не сохранилось, за исключением некоей «Памятной записки Лейбница с приложением проекта сухопутной экспедиции в Индию по договоренности между первым консулом и императором Павлом I». Франция подбивала Россию послать казаков в Среднюю Азию и начать сухопутное наступление на Индию, чтобы отвлечь в колонию силы Объединенного королевства, после чего Наполеон планировал атаковать Британскую империю из Европы. Несмотря на призрачные обещания «баснословных индийских богатств», для казаков эта экспедиция должна была закончиться неминуемым и полным разгромом. Однако такова была для Платова цена свободы.

Казачье ополчение было послушно собрано и отправлено к черту на кулички, но, к счастью, не успело достигнуть назначения. В марте 1801 года Павел I был задушен (существует мнение, что не без участия британской разведки, которая разузнала про коварный альянс). Александр I благоразумно отозвал казаков обратно, тем более что в Европе к тому времени уже задули злые ветры наполеоновских войн.


Платов и Наполеон

Стремительное наступление Франции на российских союзников, Австрию и Пруссию, заставило Александра I в 1805 году отправить подкрепление в Европу. Полноправной частью русской армии, «летучими войсками», стали казаки под предводительством атамана Платова. Быстрая и неудержимая казачья конница была идеальным инструментом для действий в тылу и преследования отступавшего врага, «летучие войска» использовали также для прикрытия собственного отхода. В Европе впервые увидели казаков - по-азиатски бешеных всадников в российских мундирах и с шашками наголо. Они пугали своим неожиданным появлением из какой-нибудь лесной засады, накатывали лавой, рубили без оглядки и так же неожиданно исчезали. Казаки стали секретным русским оружием, которого боялись за границей и которым гордились на родине. Державин сочинил даже подобающую случаю оду:

Плато́в! Европе уж известно,
Что сил Донских ты страшный вождь.
Врасплох, как бы колдун, всеместно
Падешь как снег ты с туч иль дождь.

Однако же в командовании союзными антинаполеоновскими войсками царила неразбериха, не было общего плана. Победы сменялись поражениями, русская армия была измотана, на чужой территории трудно было доставать продовольствие и фураж. В 1807 году был заключен Тильзитский мир с Наполеоном.

На дипломатических встречах в Тильзите помимо банкетов и деловых переговоров устроили показательные скачки. Тут уж казаки показали себя во всей красе: джигитовка, выездка, стрельба из лука прямо на скаку! Наполеон был особенно поражен тем, что Платов также участвовал в показательном выступлении. Он подошел к атаману с комплиментами и предложил ему в дар свою алмазную табакерку. Матвей, прищурившись, подарок принял, однако заявил, что на Дону принято подарки «отдаривать», после чего преподнес Наполеону свой лук со стрелами.

Славное оружие! - восхитился француз. - Теперь я знаю, что меткие казаки могут из него подстрелить даже самую маленькую птичку!
- Не только маленькой, но и крупной птице надлежит нас бояться, - заметил атаман.

Переводчики тогда поспешили сгладить неловкость, однако дерзкое замечание Платова оказалось пророческим. Всего через несколько лет наполеоновские войска, нарушив перемирие, пошли в наступление на Россию.


Горчичная водка

Наступление французов совпало с очень непростым периодом в жизни Платова. Еще при Екатерине заметил он одну вещь: будь ты хоть самым отважным героем, но без какого-нибудь самого малого титула перед твоим именем ты останешься в петербургских гостиных всего лишь забавной зверушкой. Вот уже больше двадцати лет, лишь только попав в столицу, Матвей снова и снова убеждался в этой горькой условности светского общества. Изменилось его обращение, у него за плечами был страшный опыт Петропавловской крепости и солидные годы, от проблем с легкими он лечился у лучших питерских докторов, как и представители самых знаменитых фамилий... В конце концов, он стал атаманом, официальным главнокомандующим всего Дона! На это возлагались немалые надежды. Но все равно все ордена, сабли и монаршие табакерки не давали атаману Платову права сидеть за столом впереди самого завалящего баронета, и этот самый баронет, демонстративно отвернувшись, ждал, когда Матвей Иванович первым подойдет к нему с приветствием в светской гостиной. Горько было Платову и обидно, и уже давно намекал он в высочайших кругах, что не орден и не очередная ленточка желанны ему, а достойный верного русского воина титул... Да все зря. Что же было делать с этой несправедливостью? Только запивать ее горчичной водкой, да, махнув рукой, самому идти здороваться и представляться как ни в чем не бывало. Однако в молодые годы можно было выпивать много и оставаться на коне, с бесшабашной храбростью разя врага на поле боя или в светском салоне. Но чем старше становился атаман, тем тяжелее давались ему алкогольные подвиги. Именно так Платов попал в беду во время отступления русской армии в 1812 году. Тогда растерянность от поражений атаман глушил водкой и ругал фельдмаршала Барклая. Тот давно затаил обиду на вспыльчивого казака, считал его вздорным пьяницей, который утопил в водке свои лучшие качества. Но формально придраться к атаману было не за что. И вот однажды случай представился: казаки пропустили наступление французов. Барклай немедленно написал государю рапорт, в котором говорил, что Платов «проспал» врага из-за беспробудного пьянства. Матвей Иванович был отстранен от командования передовыми отрядами и отправлен глубоко в тыл.


Реванш

Тяжело далась Матвею Ивановичу эта вторая опала. Спас его старый друг Кутузов. Лишь только многовластие Барклая, Багратиона и Тормасова закончилось и командование всеми русскими войсками перешло к Кутузову, Платов снова был возвращен на передовую.

Атаман оценил это: легкие войска, укрепленные дополнительным ополчением с Дона, подоспели на помощь как раз в критический момент Бородинской битвы. Именно казаки неожиданным появлением в тылу оттянули на себя атаку наполеоновских войск на бесценные два часа. Именно казаки не давали изможденным французам ни минуты покоя уже после битвы, появляясь из ночного сумрака и рубя расположившегося на отдых неприятеля. Именно казаки создавали общее тревожное впечатление, что, даже несмотря на уход из Москвы, Россия не сдалась - затаилась в темной лесной засаде и ждет своего часа, чтобы перейти в наступление.

Это наступление не заставило себя ждать. И тут уж Матвею Платову с его летучими берсерками не было равных. С громкими криками «ура!» они гнали врага обратно к границам Российской империи, захватывая бесконечные трофеи, наполеоновских генералов, артиллерийские орудия, не сбавляя темпа ни на секунду и не давая Наполеону перевести дух. Французский полководец, оценивая свое поражение в России, говорил Коленкуру: «Надо отдать справедливость казакам: именно им обязаны русские своими успехами в этой кампании. Это, бесспорно, лучшие легкие войска, какие только существуют». Уже в Польше, вытесненный за пределы Российской империи, Наполеон с горечью восклицал: «Дайте мне одних лишь казаков - и я пройду всю Европу!» Однако казаков у него не было, и французы в панике бежали все дальше, оставляя Пруссию и Австрию, а Наполеон был низвержен и сослан на остров Эльбу.

Для атамана Платова настало время величайшего триумфа и осуществления всех сокровенных желаний. Еще в самом начале контрнаступления русской армии Кутузов выхлопотал для него долгожданный графский титул. В 1814 году Платов в составе делегации Александра I посетил союзную Великобританию. Эта поездка на пике славы экзотических «казакофф» в Европе обернулась для атамана самым существенным испытанием - «медными трубами». Во время следования императорского кортежа в Лондон его постоянно останавливали местные жители, забрасывали цветами, подносили пироги, жали руки. Дамам особенно было любопытно посмотреть на «атаман Платофф», гарцевавшего на боевом коне. В какой-то момент англичанки вероломно подкрались сзади и отстригли прядь хвоста атаманского коня, которая немедленно была по волоску разобрана на сувениры. Оксфордский университет присвоил Платову звание почетного доктора, именем атамана был назван новый корабль английского военно-морского флота*.

Именно к этому моменту относится еще один замечательный исторический анекдот. Мастера лондонского оружейного завода подарили делегации Александра I знаменитую миниатюрную стальную блоху со сложным внутренним механизмом. Говорят, что именно отчаянный патриот Платов заявил, что российские оружейники не уступят англичанам. Он отвез насекомое в Тулу и попросил утереть нос иноземцам. Блоха была подкована, а на каждом гвоздике тульский мастер оставил свою подпись

Захватил знаменитый казак и кое-какой личный трофей. Из Англии Платов привез на Дон английскую барышню, про которую Денис Давыдов как-то пошутил: «Совершенно непонятно, каким образом Платов ухитрился «закампаньонить» оную мисс, не зная ни слова по-английски». Впрочем, великолепному «атаман Платофф» в таком деле опять же не нужно было лишних слов. Его жена-казачка к тому времени уже много лет как умерла, оставив достойное количество наследников графского титула, и белолицая мисс удачно скрасила преклонные годы боевого атамана.

Эти годы Платов провел в окружении сыновей и внуков, разводя на Дону особую породу боевых лошадей и радея о казачьих делах. Однако же проблемы с легкими не дали заслуженному ветерану долго наслаждаться покоем. Он умер 3 января 1818 года и со всеми подобающими ему почестями был похоронен под стенами строившегося каменного Вознесенского собора в Новочеркасске.

Анекдоты про Платова


Любимым собутыльником Платова был прусский генерал Блюхер. Двое вояк просто сидели друг против друга и напивались, пока Блюхер не падал набок. Языка друг друга они не знали, и адъютанты все интересовались, какое удовольствие Платову от этого знакомства. А Матвей Иванович обижался: «Разве тут нужны слова? И так понятно, что он сердечный человек! Только вот одна беда: не выдерживает!»

По одной из версий слово «бистро», которым называют во Франции кафе быстрого обслуживания, родилось во время пребывания казаков Платова в Париже. Разгромив Наполеона, русская армия гуляла в столице Франции с московским размахом. Горячие усачи на лошадях подъезжали к ресторанчикам и, иногда даже не спешившись, требовали чего-нибудь закусить и - «быстро, быстро, быстро!».

Государственный деятель, литератор и публицист граф Федор Васильевич Ростопчин как-то раз принимал у себя Платова. Подавали чай, и атаман обильно подливал в него ром. В это время к Федору Васильевичу пожаловал другой его друг, писатель Карамзин. Платов радостно поднялся навстречу новому гостю, протянул руку и со всей искренностью заметил: «Очень рад, очень рад знакомству! Я всегда любил сочинителей, потому что все они пьяницы!»

Платов родился в столице донского казачества Черкасске (ныне — станица Старочеркасская Аксайского района Ростовской области). «Из старшинских детей Войска Донского» — его отец-казак был войсковым старшиной. По рождению принадлежал к старообрядцам-поповцам, хотя в силу своего положения не афишировал этого. Мать — Платова Анна Ларионовна, родилась в 1733 году. В браке с Иваном Фёдоровичем у них было четверо сыновей — Матвей, Стефан, Андрей и Пётр.

Матвей Иванович поступил в службу на Дону в Войсковую канцелярию в 1766 году в чине урядника, а 4 декабря 1769 года получил чин есаула.

В 1771 году отличился при атаке и взятии Перекопской линии и Кинбурна. С 1772 года командовал казачьим полком. В 1774 году воевал против горцев на Кубани. 3 апреля был окружен татарами у реки Калалы, но сумел отбиться и заставил противника отступить.

В 1775 году во главе своего полка принял участие в разгроме пугачёвцев.

Яицкие казаки в походе (акварель конца XVIII века).Неизвестный художник

В 1782—1783 годах сражался с ногайцами на Кубани. В 1784 году участвовал в подавлении восстаний чеченцев и лезгин.

В 1788 году отличился при штурме Очакова. В 1789 году — в сражении под Каушанами (13 сентября) при взятии Аккермана (28 сентября) и Бендер (3 ноября). Во время штурма Измаила (11 декабря 1790 года) возглавил 5-ю колонну.


Я. Суходольский. «Штурм Очакова»


Гравюра С. Шифляра «Штурм Измаила 11(22) декабря 1790 года» (разукрашенная версия). Выполнена по акварельному рисунку известного художника-баталиста М. М. Иванова. В основу рисунка легли натурные зарисовки, сделанные художником во время боя.

С 1790 года атаман Екатеринославского и Чугуевского казачьих войск. 1 января 1793 года произведён в генерал-майоры.

В 1796 году участвовал в персидском походе. После того как указом из Петербурга поход был внезапно отменён, ослушавшись Высочайшего повеления, остался со своим полком охранять штаб командующего генерал-аншефа графа Валериана Зубова, которому грозил персидский плен.


Валериан Александрович Зубов

Художник И. М. Грасси, 1796 год

Был заподозрен императором Павлом I в заговоре и в 1797 году сослан в Кострому, а затем заключён в Петропавловскую крепость. В январе 1801 года был освобождён и стал участником самого авантюрного предприятия Павла — Индийского похода. Лишь со смертью Павла в марте 1801 года уже выдвинувшийся во главе 27 тысяч казаков к Оренбургу Платов был возвращён Александром I.

Тройной портрет: М.И. Платов, Ф.П. Денисов, В.П. Орлов

15 сентября 1801 года произведён в генерал-лейтенанты и назначен войсковым атаманом Войска Донского. В 1805 году основал новую столицу донского казачества — Новочеркасск. Много сделал для упорядочения управления войском.

Матвей Иванович Платов

Матвей Иванович Платов

В кампании 1807 года командовал всеми казачьими полками действующей армии. После сражения при Прейсиш-Эйлау заслужил всероссийскую известность. Прославился своими лихими налётами на фланги французской армии, нанёс поражение нескольким отдельным отрядам. После отступления от Гейльсберга отряд Платова действовал в арьергарде, принимая на себя постоянные удары преследовавших русскую армию французских войск.


Битва при Прейсиш-Эйлау,Жан-Шарль Ланглуа

Матвей Иванович Платов

Битва при Гейльсберге

В Тильзите, где был заключен мир, Платов познакомился с Наполеоном, который в знак признания боевых успехов атамана подарил ему драгоценную табакерку. От французского ордена Почётного легиона атаман отказался, сказав:

Я Наполеону не служил и служить не могу.

Отечественная война и Заграничный поход

Во время Отечественной войны 1812 года командовал сначала всеми казачьими полками на границе, а потом, прикрывая отступление армии, имел успешные дела с неприятелем под местечком Мир и Романово. В сражении у села Семлево армия Платова разгромила французов и взяла в плен полковника из армии маршала Мюрата. Часть успеха принадлежит генерал-майору барону Розену, которому атаман Платов предоставил полную свободу действия. После сражения при Салтановке прикрывал отступление Багратиона к Смоленску. 27 июля (8 августа) атаковал у деревни Молево Болото кавалерию генерала Себастьяни, опрокинул противника, взял 310 пленных и портфель Себастьяни с важными бумагами.

Неизвестный художник. Портрет М.И. Платова (начало XIX в.)

Плато́в! Европе уж известно,
Что сил Донских ты страшный вождь.
Врасплох, как бы колдун, всеместно
Падёшь, как снег ты с туч иль дождь.

Г.Р. Державин (1807)

В 1801 г. императором Павлом I овладела мысль вместе с французской армией выступить против Англии и пойти походом в Индию, которая была одной из сильнейших британских колоний.

Платову было предложено возглавить казачье войско – он был очень популярным в то время среди донских казаков. Сейчас эта идея похода в Индию кажется фантастической, но тогда к ней готовились всерьёз: казачье войско состояло из 27 500 человек и 55 000 лошадей. Но когда казаки дошли до Оренбурга, пришла весть о смерти Павла I и вступлении на престол Александра I. Поход был отменён, а Платов был произведён в генерал-лейтенанты и назначен войсковым атаманом Войска Донского.

Неизвестный художник. Портрет М.И. Платова на коне (1810)

Это всего лишь один эпизод из жизни атамана Матвея Ивановича Платова, полной событий, приключений и героических подвигов. «Вихрь-атаман» – так называл его поэт В. Жуковский. А преданные ему казаки сочиняли песни о его военных победах.

Из биографии

Бюст М. И. Платова в станице Старочеркасская (Ростовская область)

Матвей Иванович Платов родился в семье войскового старшины в Черкасске, столице донского казачества, в 1751 г.

Станица Старочерка́сская (затем до 1805 г. Черка́сск ) расположена в Аксайском районе Ростовской области. Здесь, кроме М. Платова, родились многие другие донские герои.

Храм Петра и Павла (ст. Старочеркасская)

А в этом храме был крещён в 1751 г. М.И. Платов, герой Отечественной войны 1812 г.

Именно в Отечественную войну 1812 г. имя Платова стало всенародно известным, хотя как храбрый командир он отличился ещё в чине есаула в 1771 г. при атаке и взятии Перекопской линии и Кинбурна. С 1772 г. он стал командовать казачьим полком, и уже во вторую турецкую войну (1787-1791) отличился при штурме Очакова, за что 14 апреля 1789 г. был награждён орденом Св. Георгия 4-го кл.

Я. Суходольский «Штурм Очакова»

Затем М. Платов участвовал в персидской войне 1795-1796 гг. в чине походного атамана. Но в 1797 г. Павел I заподозрил его в заговоре против императора и сослал в Кострому, а затем заключил в Петропавловскую крепость. Но в январе 1801 г. по указу Павла I М. Платов принял участие в походе в Индию.

Основание Новочеркасска

Основание этого города – идея и её воплощение – принадлежит М.И. Платову.

Для чего это было нужно?

Станица Старочеркасская

Станица Старочеркасская расположена на правом берегу реки Дон, и её почти ежегодно затапливало водами разливающегося весной Дона. Другой причиной стали частые пожары в прежней казачьей столице, построенной хаотично, без генерального плана, в огне которых выгорало до половины деревянных строений. Кроме того, к Черкасску отсутствовали надёжные сухопутные подъездные пути.

Атаман Платов давно вынашивал проект создания новой столицы Донского казачьего войска. В 1804 г. император Александр I утвердил представление М. И. Платова «об основании на Дону нового города, который будет именоваться новым Черкасском».

Неизвестный художник. Портрет Франца де Воллана (Деволана, около 1805)

Над планом города работал известный французский инженер Франц Деволан. Он был первым инженером в армиях Г. А. Потёмкина и А. В. Суворова, первым архитектором Вознесенска, Одессы, Новочеркасска, Тирасполя, Овидиополя и других городов, строителем первого чугунного моста в Петербурге, первым инженером во главе Ведомства путей сообщения, первым членом Комитета министров от этого ведомства. Под его руководством были созданы Тихвинская и Мариинская водные системы. В 1805 г. в день праздника Вознесения Господне состоялась торжественная закладка нового города. Празднично устроенный переезд в Новый Черкасск состоялся 9 мая 1806 г. и был ознаменован 101 выстрелом из орудий. В настоящее время Новочеркасск является уже столицей мирового казачества, а в центре города, возле Войскового собора, стоит памятник основателю города – атаману Матвею Ивановичу Платову.

Памятник атаману М.И Платову в сквере Платова (г. Новочеркасск)

Есть в этом городе и конный памятник М.И. Платову.

Конный памятник М.И. Платову (г. Новочеркасск)

Памятник Всевеликому Войску Донскому (г. Новочеркасск)

Отечественная война 1812 года

Во время Отечественной войны 1812 г. Платов командовал сначала всеми казачьими полками на границе, а потом прикрывал отступление армии, одновременно предпринимая успешные бои с французами (под местечком Мир и Романово).

Бой под Миром в июле 1812 г. называют «делом казаков Платова».

Основные силы французской Великой армии перешли Неман в Литве, размещённые там 1 и 2 русские армии оказались разделёнными наступающими французами. Командующий 2-й армией Багратион, находившийся в Волковыске, получил приказ срочно двигаться на соединение с 1-й армией Барклая де Толли. С запада Багратиона преследовала армия Жерома Бонапарта.

1 июля отступавшая армия Багратиона направилась к соединению, но 3 июля, избегая боя с армией маршала Даву, повернула обратно к Несвижу. 8 июля армия Багратиона остановилась на отдых у Несвижа, и Багратион приказал атаману Платову выслать разъезды и сдержать движение неприятеля, пока армия будет отдыхать.

Под начальством атамана Платова было 5,5 казачьих полков численностью в 2 600 сабель. 9 июля атаман Платов приказал устроить засаду и задержать передовой отряд противника. В. А. Сысоев (генерал-лейтенант, также донской казак) разделил свой полк на три группы: одна сотня была демонстративно выставлена вперёд; перед Миром были поставлены две сотни; на дороге южнее Мира скрытно расположились основные казацкие силы с мобильной артиллерией. Так была подготовлена засада «казачий вентерь». Польские уланы попались в засаду, в ходе двух дней боёв под Миром были разбиты 6 уланских полков; Платов захватил в плен 18 офицеров и 375 нижних чинов. Практически все пленные были ранены по причине чрезвычайно ожесточённого боя.

Арьергардный бой Платова задержал движение наполеоновских войск и обеспечил отход 2-й армии Багратиона к Слуцку. Наполеон Бонапарт был взбешён, в поражении дивизии он обвинил собственного брата Жерома, командующего правым крылом армии, и тот возвратился в Вестфальское королевство. Командование войсками Жерома принял на себя маршал Даву.

Атаман М.И. Платов. Гравюра С. Карделли (начало XIX в.)

В сражении у села Семлево армия Платова разгромила французов и взяла в плен полковника из армии маршала Мюрата. Этот успех Платов разделил с генерал-майором бароном Розеном.

Д. Доу «Портрет Г. В. Розена». Эрмитаж (Санкт- Петербург)

Во время отступления французской армии Платов преследовал её и нанёс ей поражения у Городни, Колоцкого монастыря, Гжатска, Царево-Займища, под Духовщиной и при переправе через реку Вопь. За заслуги именным Высочайшим указом от 10 ноября 1812 г. атаман войска Донского, генерал от кавалерии, Матвей Иванович Платов возведён, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство. В ноябре Платов занял с боя Смоленск и разбил войска маршала Нея под Дубровной.

В 1813 г. М. Платов воевал в Пруссии; в сентябре получил начальство над особым корпусом, с которым участвовал в сражении при Лейпциге и, преследуя неприятеля, взял в плен около 15 тыс. человек. В 1814 г. он сражался во главе своих полков при взятии Немюра, у Арси-сюр-Оба (сражение 20-21 марта между армией Наполеона и Главной армией союзников на реке Об в ходе кампании 1814 г. на территории Франции. Это было последнее сражение Наполеона, где он лично командовал войсками перед его первым отречением от власти), Сезанна, Вильнева. Награждён орденом святого Андрея Первозванного.

После заключения мира М.И. Платов сопровождал императора Александра I в Лондон, где его встречали шумными овациями. Он стал первым русским, кому присвоили звание почётного доктора Оксфордского университета (хотя Платов был обучен только грамоте).

Его именем был назван корабль королевских военно-морских сил, а Лондонским монетным двором в его честь были отчеканены бронзовые медали.

Медальон в честь Платова (1814)

М.И. Платов умер 15 января (по н. ст.) 1818 г. Несколько раз его прах был перезахоронен, но окончательно перезахоронен на прежнем месте в войсковом соборе 15 мая 1993 г. (г. Новочеркасск).

Прижизненный портрет М. И. Платова, написанный во время его пребывания в Лондоне (1814)

Легенда

Невозможно предположить, что жизнь человека, имевшего такой бурный темперамент и такую героическую биографию, не обросла бы всевозможными мифами и легендами. Но ведь не о каждом слагают легенды, только о тех, кто их заслуживает. А может быть, и не легенда это вовсе, а быль. Но рассказывают о встрече Платова и Наполеона так.

Встретились они ещё в 1907 г., при заключении Тильзитского мира. В свите императора Александра I присутствовал М.И. Платов. Он наблюдал за встречами двух императоров на реке Неман. Во время одной из таких встреч Наполеон решил наградить русских генералов орденом Почетного легиона. В число награждённых входил и Платов. Узнав об этом, казачий атаман возмущённо сказал: «За что ему меня награждать? Ведь я ему не служил и служить не могу никогда». Конечно, эти слова тут же передали Наполеону, который на встрече, знакомясь с русскими генералами, не удостоил рукопожатием только одного Платова. Но Платов припомнил ему эту обиду.

Д. Серанжели «Прощание Наполеона с Александром I в Тильзите» (Версальский дворец)

На одном из военных смотров Платов долго и пристально смотрел на Наполеона, чем затронул его самолюбие. Наполеон отправил к Платову генерала из своей свиты. Генерал спросил: «Атаману не нравится великий император, что он так пристально смотрит на него?». «Я вам скажу, что я вовсе не на императора вашего смотрю, ибо в нем нет ничего необыкновенного, он такой же, как и прочие люди. Я смотрю на его лошадь, а как сам знаток, то весьма хочется мне узнать, какой она породы», – ответил ему Платов.

Но этот конфликт завершился вполне мирно, а именно: обменом подарками. Наполеон подарил Платову табакерку с собственным портретом, а Платов подарил императору боевой лук. Но в 1814 г. Платов заменил портрет Наполеона на табакерке на «более приличный антик». Платов всегда оставался самим собой.

Памятник М.И. Платову в Москве

На фото: «Портрет графа М. И. Платова» (1814) кисти Томаса Лоуренса.

Уроженец Черкасска Матвей Иванович Платов — один из самых известных донских атаманов. Став героем лесковского «Левши», он даже угодил в художественную литературу, а подобные вещи всегда подчеркивают значительность исторической личности.

Атаман Платов - жизнь, проведенная в боях

Атаман Матвей Платов родился в 1753 году в Черкасске в семье войскового старшины, был крещен в Петропавловской церкви. Никакого систематического образования он не получил, но грамоту знал с раннего детства, предпочитая любому другому чтению исторические романы. Правда, на чтение вряд ли у него оставалось много времени, потому что чуть ли не с пеленок казак сидел на коне. В 13 лет он уже урядник, в 20-ть командует казачьим полком.


Просто так подобных взлетов не бывает — Платов был буквально рожден для воинской жизни. С 1788 года он воевал под командованием Суворова, брал Очаков и Измаил. Молодого казачьего генерала обласкала императрица Екатерина II, что вышло ему боком, когда на трон взошел Павел и открыл гонения на любимцев своей матери. Отрешенный от воинской службы, Платов отправился в ссылку в Кострому, а потом был и вовсе заключен в Петропавловскую крепость. Освободили его, когда Павлу потребовался энергичный начальник для задуманного им похода в Индию. Казачьи войска, для этого приуготовленные, возглавил именно атаман Матвей Платов. Известие о смерти Павла I настигло Платова в Оренбурге — Александр I отменил безумный поход, а Платова назначил войсковым атаманом.

Первым важнейшим делом Матвея Ивановича на этом посту стал перенос донской столицы на новое место и строительство Новочеркасска. Но недолго он занимался мирными делами — в 1805 году грянула война с Наполеоном. С этих пор и до самого 1815 года атаман Платов практически без роздыху воевал — его казаки вихрем носились по европейскому континенту, успокоившись лишь, как и следовало ожидать, в Париже. Вся Европа рукоплескала им, а более всего — атаману Платову, который, надо думать, представлялся иноземцам выражением загадочного русского духа.

13 апреля 1813 года император Александр I подписал манифест «с изъявлением монаршей признательности Войску Донскому за его заслуги в Отечественной войне»: «Мужественная и неутомимая бдительность войскового атамана Платова, — говорилось в нем, — тако же и сподвизавшихся с ним всех войска сего храбрых генералов, офицеров и всех вообще донских урядников и казаков, много способствовали к преодолению великих сил неприятельских и к одержанию над ними полных и знаменитых побед...»

За полгода до этого Платов был возведен в графское достоинство. К 1816 году он собрал у себя коллекцию всем самых высоких наград, включая орден Андрея Первозванного, стал доктором Оксфордского университета, а в британском флоте даже появился корабль «Атаман Платов». Оставалось почивать на лаврах, но этого «Вихорь-атаман» делать не умел. Вернувшись на Дон в 1816 году, Матвей Иванович прожил недолго — в январе 1818 года он скончался. Его могила находится в Новочеркасском Вознесенском войсковом соборе.


Саша Митрахович 04.09.2017 20:04


Говоря о казаках, наши современники, скорее всего, опишут их рядом «штампов», но среди них обязательно будут эпитеты «лихой» и «удалой». Любопытно, что примерно так же их характеризовали и иностранные генералы и офицеры, когда-либо вступавшие в бой с казачьими отрядами. Так, наполеоновский генерал де Брак, принимавший участи в «русской кампании», в книге «Аванпосты легкой кавалерии» писал: «Казаки — лучшая легкая кавалерия в Европе... Им свойственны инстинкты волка и лисицы, они привычны к войне и отличаются крепостью тела, а лошади их чрезмерно выносливы».

Генерал знал, что говорил. Во время Отечественной войны 1812 года произошел один показательный случай. Знаменитый казачий атаман Матвей Платов поклялся выдать свою дочь за того, кто пленит Наполеона. Ходили слухи, что именно по этой причине французский император старался не отдаляться от своей старой гвардии.

И желание Платова едва не сбылось. Как-то казаки напали на обоз с пушками и продовольствием, не подозревая, что вместе с обозом, в сопровождении охраны, следуют и французский император Наполеон с генералами Раппом и Коленкуром. Только эта неосведомленность и спасла императора Франции.

Отметим, что казаки в массовом порядке отправляли в дар Церкви отбитое у врагов серебро и прочие драгоценности. О масштабах этой акции можно судить хотя бы по тому, что сам легендарный Платов отдал 60 пудов трофейного серебра на украшение . И в 1836 году в храме уже блистал прекрасный иконостас, проект которого разработал . На иконостасе была надпись: «От усердного приношения Войска Донского».


Саша Митрахович 30.11.2017 14:01

Просмотров